Десантура.ру
На главную Поиск по сайту Техподдержка
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Главная  |  Карта сайта  |  Войти  |  Регистрация

Опрос посетителей

Перевод факультета специальной разведки из Новосибирска в Рязань*






Включение училищ связи и автомобильного в состав РВВДКУ*






Будущее РВВДКУ*






  



Ветераны

Кровяная вода

Мы лежали в окопах весь день. Голодные - ужас. Там тек родничок, и пили воду из него, чтобы голод забить. А с утра нас стали обстреливать из минометов. Высунулись - с горы цепи финских солдат спускаются, кричат что-то... Меня послали в переднюю цепь, к пехоте. Я выкопал окоп, влез в него, карабин оставил на бруствере. Смотрю, как финны спускаются по горе. Вдруг страшный взрыв, мина разорвалась на бруствере. Потом тихо. Слышно - финны пошли в атаку, кричат. Я высунулся - рукава у них засучены, из автоматов палят, а у нас карабины... Я схватился за свой, хотел стрелять - гляжу, он весь осколками изрешечен, и ствол набок...


Таджикистан

Уважаемые ветераны-десантники - участники военных конфликтов и миротворческих операций!

В этом разделе, мы хотим собрать ваши воспоминания.
Мы хотим показать войну и вооружённые конфликты глазами её непосредственного участника - солдата. Без политики и идеологии - только голую правду.
Если Вам есть что сказать и Вы желаете поделиться своими воспоминаниями - присылайте свои тексты и фотографии.
Они будут опубликованы под Вашей фамилией в разделе "Ветераны". Мы поможем их литературно обработать, исправим грамматические и стилистические ошибки.

Ведь человеческая память не вечна, а с годами забываются подробности. Давайте вместе сохраним для будущих поколений нашу Память.



24.03.2014

«Таджики» 35-ой гвардейской десантно-штурмовой бригады: Мурат Мухамеджанов

«Таджики» 35-ой гвардейской десантно-штурмовой бригады: Мурат Мухамеджанов
МУХАМЕДЖАНОВ Мурат Нурахметович

Родился 18 марта 1970 г.

Служил в должности командира взвода в 35-й гвардейской десантно-штурмовой бригаде в г.Капчагай Алматинской области Республики Казахстан.

В составе сводной роты 35 гв.ДШБр, вошедшей в состав казахстанского Отдельного сводного стрелкового батальона, с февраля по апрель 1994 года участвовал в боевых действиях на таджикско-афганской границе на участке Хорогского погранотряда.

Капчагай

Подать рапорт о переводе из недавно созданной в Независимом Казахстане Республиканской гвардии, в которую я был распределен после АВОКУ, в 35 гвардейскую десантно-штурмовую бригаду мне посоветовал полковник Мамыркулов А.Б., спецназовец в годы Советского Союза, участник войны в Афганистане, кавалер орденов Боевого Красного Знамени и Красной Звезды. В 1997 г. Алик Бейшенович вернулся в Кыргызстан, служил на командных должностях в Пограничной службе и других силовых структурах Кыргызстана.

Помню, как в беседе со мной Алик Бейшенович сказал: «Мурат, иди служить в Капчагайскую десантную бригаду. На сегодняшний день это самая боеспособная воинская часть в нашей стране. Там ты получишь настоящий командирский опыт работы с личным составом».

Еще одной причиной моего перевода была болезнь отца, мои родители проживали в Капчагае.

Прибыл для прохождения службы в 35 гв.ДШБр в марте 1993 года, комбригом был гвардии полковник Новиков, позднее он перевелся из Казахстана в Россию. Новиков запомнился мне таким спокойствием и выдержкой, которые порой были не понятны не только мне, молодому лейтенанту, но и другим, старшим по возрасту и званию офицерам части. Возможно, связано это было с планами Новикова по возвращению на свою историческую Родину, может быть были иные причины.

После Новикова командование бригадой принял начальник штаба гвардии полковник Еламанов У.Б. Уали Бисаканович стал одним из тех командиров, которые сыграли большую роль в моей военной карьере. Он учил нас, недавних выпускников военных училищ, практической организации работы с личным составом, делился опытом, когда нужно – со всей командирской строгостью, а когда и просто по-отцовски. Считаю, что п-к Еламанов в 2000 году заслуженно стал первым командующим сформированными на базе 35 гв.ДШБр Мобильными силами, переименованными в последующем в Аэромобильные войска. На тот период времени его кандидатура на должность командующего МС ВС РК была наиболее подходящей, по опыту службы в десантных частях и соединениях бывшей Советской армии и в проходящих становление Вооруженных Силах Казахстана, а также по авторитету и командирским качествам.


Сводная рота 35 гв. ДШБр в составе казахстанского ОССБ

ОССБ – Отдельный сводный стрелковый батальон, формирование которого было произведено согласно Постановлению Верховного Совета Республики Казахстан от 15 апреля 1993 года № 2162-XII «Об усилении охраны внешней границы СНГ на таджикско-афганском участке». В казахстанский ОССБ кроме десантников включили подразделения пограничников и внутренних войск. В состав ОССБ более поздних ротаций стали включать мотострелковые подразделения Отарской, Сарыозекской и других дивизий. Таким образом командировки военнослужащих 35 гв.ДШБр в Таджикистан, начавшиеся, фактически, с 1992 года, получили официальный статус.

Как и большинство молодых офицеров Капчагайской десантно-штурмовой бригады, я стремился попасть в Таджикистан. Мы знали о происходивших на таджикско-афганской границе боестолкновениях, имели общее представление о тех, кто прорывался с афганской стороны. Знали о переправляемых через границу наркотиках и оружии, о непростых условиях несения службы, о гражданской войне между «вовчиками» и «юрчиками». Знали не понаслышке или из теленовостей, а от сослуживцев, уже побывавших в этих командировках и делившихся с нами информацией и полученным опытом.

С военно-профессиональной точки зрения, после вывода Советских войск из Афганистана, Таджикистан давал возможность казахстанским военнослужащим получить реальный боевой опыт или, как минимум, опыт службы в условиях максимально приближенным к боевым. В период оттока военных кадров из штабов и линейных частей, связанного с развалом СССР, такая «обкатка» офицеров и солдат являлась немаловажным фактором для становления молодой казахстанской армии.

По прибытию в бригаду несколько раз обращался с просьбой к командованию части направить меня в Таджикистан, но в состав сводной роты был включен не сразу. Уали Бисаканович подходил к вопросу формирования отдельной сводной роты, направляемой в состав ОССБ, по одному ему известным критериям, а порой и интуитивно. Но ведь не зря говорят, что интуиция это особенное «чутье» или проницательность, основанные на личном опыте человека.

С декабря 93-го по февраль 94-го несколько раз провожали в Таджикистан лейтенанта Атлана Аханова, выпускника РВВДКУ. Но отправка роты каждый раз откладывалась вышестоящим начальством. С Атланом мы вместе учились в республиканской специализированной школе-интернате с военной профориентацией, по окончанию которой он поступил в Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище, а я в Алматинское высшее общевойсковое командное училище.

Сводная рота, одним из взводных которой являлся лейтенант Аханов, в течение трех месяцев усиленно готовилась к отправке в Таджикистан, боевая подготовка шла полным ходом, личный состав в наряды и в караулы не заступал. Командованием бригады и вышестоящим начальством проводились частые построения личного состава для строевых смотров, а также проверки в ходе занятий по боевой подготовке.

Комплектование роты штатным составом, средствами связи и вооружением, если память мне не изменяет, было следующим. Три десантно-штурмовых взвода, в каждом по 28 солдат, сержантов и взводный; управление роты – командир, замполит, старшина. Также роте был придан повар. Средства связи – Р-159, Р-148. Вооружение: АКС-74, ПК, РПК-74, АГС-17. У взводных, старшины, ротного и его замполита были ГП-25.

Отбор и комплектование личного состава роты производился сугубо на добровольной основе, из числа офицеров, прапорщиков, солдат и сержантов срочной службы, причем не какого-то конкретного батальона, а со всех подразделений бригады. Солдат и сержантов срочной службы в сводную роту отбирали наиболее подготовленных, дерзких и… даже «залетчиков».

Командиром роты той отправки в феврале 1994 года был лейтенант Султан Саутбаев, замполитом - лейтенант Алим Токеев, старшиной - прапорщик Серик Сарсенбаев. Командир первого взвода л-т Кайрат Еспагамбетов, второго – л-т Атлан Аханов, третьего - л-т Вадим Гайдадым.

В один из дней февраля полковник Еламанов вызвал меня в штаб и предложил командировку в Таджикистан вместо Атлана Аханова, который был командирован в Таджикистан позже, следующей партией, но уже не взводным, а командиром сводной роты. Комбриг спросил, не возражаю ли я, мой ответ был: «Разрешите принимать взвод».

Времени до отправки оставалось полдня и ночь. Пришел в финчасть бригады, где получил всего лишь часть моего денежного довольствия за прошлые месяцы, но и этим деньгам был несказанно рад.

Небольшое отступление. В те годы и без того скромное денежное довольствие мы получали с большим запозданием. Причины были известны и понятны всем – катастрофический спад промышленного и сельхозпроизводства, разрыв экономических связей республик бывшего Союза, находившаяся лишь в начальной стадии организация министерств и других государственных структур Казахстана, выход с рублевой зоны и введение национальной валюты тенге и т.п. В этой ситуации очень выручал продуктовый паек, семьи офицеров только этим и жили. Кому-то помогали родственники из аулов. Несмотря на такие условия службы, патриотизм и боевой дух офицеров были на очень высоком уровне. В свободное от службы время общались семьями, наши жены организовывали культурно-досуговые мероприятия, в общем, служили и жили мы очень дружно.

Получив деньги, пришел в детсад для детей семей офицеров бригады, где работала воспитателем моя супруга Зауре. Жена поначалу не поверила моей отправке в Таджикистан, но получив «вещдок» в виде приличной суммы денег побежала закупать продукты и накрывать на стол. В ДОСе бригады была такая традиция - отмечаться перед офицерским составом перед убытием в Таджикистан.

Я зашел попрощаться с родителями, которые жили в одном из микрорайонов Капчагая. Мой отец Нурахмет Расылович, пенсионер МВД, однажды в разговоре про Таджикистан сказал мне: «Если отправят – не отказывайся, но сам не рвись – убьют». Когда сообщил родителям о командировке, увидел, как отец оживился, мне показалось, что он воспринял эту новость с гордостью за сына. В тот день я единственный раз нарушил традицию не пить в присутствии родителей, и то по приказу отца.

Пришел домой, друзья и сослуживцы были уже в сборе, стол супруга накрыла по тем временам по-царски…

В шесть утра вскочил, схватил всегда готовый РД, и побежал на построение отправляемой в Таджикистан роты.

После построения и поверки личного состава началась погрузка в Зилы и Уралы. И тут вижу стоящую невдалеке жену. Мне было непонятно, каким образом она прошла на территорию части к месту отправки, ведь через КПП-2 жен военнослужащих не пропускали. Естественно, я смутился, стало неудобно перед солдатами и офицерами, скомандовал Зауре чтобы не позорила меня и шла домой. По прошествии многих лет узнал, что жена ходила в штаб и разрешение на пропуск через КПП-2 получила лично у комбрига п-ка Елеманова.

Колонна покинула бригаду и совершила марш на военный аэродром в п.Николаевка Илийского р-на Алматинской области, там рота погрузилась в гражданский Ан-24. Приземлились на аэродроме в Душанбе.


Душанбе

С аэродрома Душанбе до погранотряда выехали на Уралах одного из российских подразделений. Первое, что бросилось в глаза, это выбитые окна и пробоины от снарядов в стенах многоэтажек, местные сказали, что по домам велся огонь из танков. Второе, на что я обратил внимание - какое-то поголовное безразличие местного населения к опасности, многие из жителей шли по своим делам прямо по проезжей части, на сигналы автомобилей, почти никто не реагировал, не оборачивался и не отходил в сторону. Возможно, это было мое личное восприятие, но заглядывая в лица встреченных мной душанбинцев, в их глазах я видел какую-то пустоту. Тогда мне показалось, что у этих людей нет присущего людям желания жить. Такие вот были увиденные мной в столице Таджикистана последствия гражданской войны.

В Душанбе находились несколько дней. Разместили нас в расположении российского пограничного отряда, где-то в районе рисосовхоза.

По приказу вышестоящего начальства все штатное вооружение сдали в импровизированный и не выдерживающий никаких требований ружпарк, которым служил спортзал погранотряда. После сдачи оружия спортзал заперли на хлипкий замок. Помню, как перед убытием на аэродром перед вылетом в Хорог мы долго искали свое оружие среди прочего, а также достаточно емко и далеко не литературным языком выражали свои мысли о местном начальстве и об ответственных за этот «ружпарк».

В Душанбе для личного состава роты проводили инструктажи и читали лекции о менталитете и традициях таджиков. Отдельно останавливались на специфических особенностях памирцев, так как нести службу по охране границы нам отводилось в Хорогском погранотряде. Военспецы вводили офицерский состав в местную обстановку, доводили требования по связи, взаимодействию, управлению.

Еще в Капчагае начал лечить зуб, но не успел, так и улетел в Таджикистан с периодически обостряющейся зубной болью. На 2-й день пребывания в Душанбе стало совсем невмоготу. Один из солдат с погранотряда вызвался проводить меня в город к фельдшеру. Пришли к какому-то дому, спустились в темное полуподвальное помещение с обшарпанными стенами, какими-то шкафами, в общем, абсолютно не похожее на медпункт. Обитатель помещения выслушал мою проблему и сказал, что услуги у него платные, в качестве оплаты принимаются рубли или доллары. Посмотрев на предложенные мной казахстанские тенге, покачал отрицательно головой. Выручил сопровождавший меня солдат, он убедил фельдшера оказать мне медицинскую помощь… Недовольный медработник открыл на удивление по-медицински чистый контейнер для стерилизации инструментов, достал щипцы и удалил мой проблемный зуб.


Хорог

Из Душанбе двумя бортами Ми-8 рота была переброшена в Хорог Горно-Бадахшанской области, которая была населена памирцами, кардинально отличавшихся от жителей других областей Таджикистана традициями, менталитетом, кухней и пр. Самое главное отличие памирцев от таджиков было в вероисповедании, памирцы – шииты, исповедующие исмаилитское направление этой ветви ислама, тогда как основное население Таджикистана исповедует ислам сунитского толка. В разные времена памирцы конфликтовали с таджиками и сами не относили себя к этой нации. Они считали себя потомками воинов Александра Македонского и сильно обижались, если их причисляли к таджикам.

По прибытию в Хорог рота вошла в подчинение командира Отдельного сводного стрелкового батальона – майора Пограничной службы КНБ РК Алексея Володина. Ротный л-т Султан Саутбаев доложил комбату ОССБ о прибытии роты и готовности к выполнению боевых задач прямо на Хорогском аэродроме.

Помню, возле одного из бортов на аэродроме оцепление из пограничников с собаками. К самолету пыталась пробиться толпа местных жителей, взрослые впереди себя пустили детей, наверное, боялись, что по ним могут открыть огонь. Люди использовали малейшую возможность, чтобы покинуть охваченный войной и голодом регион, но оцепление выполнило свою задачу, к самолету местных жителей не пропустили.

В Хороге рота находилась сутки или двое, затем было произведено распределение взводов по разным заставам. Как такового единого места дислокации казахстанского ОССБ не существовало. Штаб батальона находился в Хороге. Мой второй взвод перебросили на Газ-66 на 11-ю погранзаставу, находившуюся в кишлаке Сохчарв, в 30-40 километрах к северу от Хорога. Кайрат Еспагамбетов с первым взводом был распределен на 13-ю заставу в кишлак Андароб Ишкашимского района, километрах в 30 южнее Хорога. Третий взвод Вадима Гайдадым – на 9-ю заставу, расположенную в кишлаке Рушан, около 60-70 км. севернее Хорога. У командира роты Султана Саутбаева постоянного места дислокации не было, он мотался между заставами, от взвода к взводу. Замполит роты л-т Алим Токеев и старшина роты пр-к Серик Сарсенбаев находились вместе с моим взводом в Сохчарве.

В общей сложности Хорогский погранотряд с входящими в его состав погранзаставами выполнял задачу по охране примерно 200-километрового участка таджикско-афганской границы. Пограничники также как и наша рота, были распределены по разным заставам погранотряда. Рота Внутренних войск несла службу в аэропорту и в погранотряде в самом Хороге, возможно, и на других участках границы. Более подробно о местах дислокации казахстанских внутренних войск и пограничников, входивших в ОССБ нашей ротации, можно прочесть в воспоминаниях командира ОССБ майора Алексея Володина, изложенные им в «Исповеди интернационального комбата».

Страница 1 - 1 из 5
Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец Все

Возврат к списку


Руслан Шадиев
По техническим причинам архивные фото будут размещены позднее.
Руслан Шадиев
Краткая информация о деятельности РОО, возглавляемого Муратом Мухамеджановым по ссылке - Знают ли казахстанцы о ветеранах боевых действий на таджикско-афганской границе?

Видео программы "Мир 24" МТРК "Мир", вышедшей в эфир 25 марта 2014 г.
Загрузка плеера
Руслан Шадиев
Новость об организованном М.Н.Мухамеджановым форуме ветеранов ОССБ в Астане по ссылке - Форум ветеранов боевых действий на таджикско-афганской границе
Руслан Шадиев
Цитата
Руслан Шадиев пишет:
Новость об организованном М.Н.Мухамеджановым форуме ветеранов ОССБ в Астане по ссылке - Форум ветеранов боевых действий на таджикско-афганской границе
Фотографии по первому и второму дням работы форума размещены на нашем портале. Ссылка на фоторепортаж - http://desantura.ru/photo/9585/
Руслан Шадиев
Цитата
Майор Алексей Володин убыл из Хорога вместе с нашей колонной.

В первый день прошли около трехсот километров по горной дороге, через высокие памирские перевалы. Мне запомнилась немыслимая красота и величие этих гор. Ночь с 5 на 6 мая колонна провела в Мургабском погранотряде.

Утром продолжили движение. Когда подошли к таджикско-киргизской границе, я спросил у комбата разрешения произвести салют по случаю прощания с Таджикистаном. На что получил ответ примерно следующего содержания: «Не разрешаю. Не дай бог подумают, что колонна подверглась нападению».

По прибытию в Ош мы попрощались с водителями и перегрузились на другие Зилы, следовавшие в направлении Узбекистана. Прибыв в аэропорт Андижана погрузились в гражданский Ил-18, на котором приземлились на аэродроме в Николаевке в ночь с 7 на 8 мая.
О выводе роты десантников из ГБАО из воспоминаний комбата ОССБ той ротации майора казахстанских Погранвойск Алексея Володина:
Цитата
...Вот и поехали! За окном промелькнул кишлак, знакомая трасса. Бросил полный тоски взгляд в сторону дороги Мургаб-Шаймак; по ней можно приехать на «Аксу», вскоре же, после пары поворотов вижу «Чечекты». Напротив заставы, на тракте, распоряжаюсь остановиться; привал. Водитель смотрит удивленно:
- Вроде бы рано, майор?
- Нет, не рано! Это же, моя родная застава!
-О! Ну давай, заедем?
-Да не могу! До Андижана же еще нам ехать! – отвечаю я, а сам себе так и не ответил, по сей день, почему же не заехал? Ну, пусть на десять минут, но надо бы было!
Офицеры-десантники спешились, курят, а я им говорю:
-Видите вышка? Там моя застава, четыре года ей отдал!
Вежливо улыбаются, но восторга не вижу. Ну, что ж, командую:
-По местам! - снова едем.
Напрасно боялся уснуть; вот «стык» с «Акбайталом» проехали, вот и поворот на заставу, а вот и подъем на перевал. На перевале же традиция; стой!
Дует дикий ветер, несет поземку, но гордая табличка гласит: «перевал «Ак-Юайтал», высота 4655 метров». Показываю на нее лейтенантам, говорю:
-Самый высокий перевал на автодороге в СССР! Вот где вам пришлось побывать!
Саутбаев, протрезвевший и хмурый, вместо малейшего удовлетворения изрекает:
-На фиг бы не надо здесь служить! Да здесь вообще жить нельзя!
-Что, кончились десантные понты? – не без злобы выдаю молодежи, - я семь лет на такой высоте срать ходил, с которой ты и с самолета-то не прыгал!
И дальше, не давая вымолвить слова, рычу:
-По местам! Вперед!
Спускаемся с перевала. Ладно, «Ак-Байтал» самый высокий, но он отнюдь не самый страшный! Еще вам придется с «Кызыл-Артом» познакомиться, а после и с «Талдыком»! Пусть и не сознаетесь, господа десантники, но страх-то приобнимет не хуже, чем при прыжках с парашютом!
Я же буквально наслаждаюсь родным отрядом; вот промелькнули развалины Памирского поста и старой заставы «Музколь», а вдали же порадовала мой глаз застава «Памирская», чтобы вскоре появилась водная сине-зеленая гладь мертвого озера «Кара-Куль». Вот и шлагбаум; застава и комендатура! Еще немного пути, и вот на перевале «Кызыл-Арт» пост таможенного контроля республики Таджикистан. Подъехали, ждем; шлагбаум опущен, в рядом стоящем вагончике не видно признаков жизни и никого! Спрыгиваю, свой «АКС» на изготовку, командую личному составу:
-К машинам! К бою, рассредоточиться! – мало ли что? Может, пост уничтожили? Спят, б…!
-Здорово, воины!
Два таджика, лет тридцати-сорока, улыбаются, просыпаются, а потом спрашивают, что мне нужно?
-Да колонну веду, в Андижан едем! – отвечаю я, засовывая «Ф-1» в карман (сам не заметил, как увез ее с собой!). Водители же уже подают документы, отметить. «Таможенники» без проволочек ставят печать, и желают счастливого пути. Мы было уходим, но вскоре я возвращаюсь, и прошу поднять «шлагбаум»; кривое кое-как отесанное бревно с «грузом». Между «служивыми» происходит короткая перепалка, потом один из них нехотя выходит из вагончика, в холод и поземку, и открывает нам путь в другое Государство, в Кыргызстан!
Спуск с перевала Кызыл-Арт в сторону Киргизии очень впечатляет, но я его уже не вижу; как только проезжаем стык Мургабского и Ошского отряда, меня сражает сон. Сплю я безмятежно, но не долго. Сразу за перевалом машина останавливается, а еще через какое-то время водитель говорит, обреченно вздохнув:
-Придется идти! – после чего на короткое время холодный ветер проходит по ногам, пока спешившись, водила не закрывает дверь, и я сплю дальше. Долго это происходит, или нет – не ведомо, так как просыпаюсь я от того, что при неработающем двигателе в машине становится зябко. С трудом разлепив веки, вижу шлагбаум и вагончик, что подсказывает мне, снова какой-то пост. Очевидно, киргизский? И что стоим?
Взбесившись от такого пробуждения, выскакиваю из машины и чуть ли не пинком открываю дверь вагончика. Вижу, что водители, все как один узбеки, а у них давние проблемы с киргизами, стоят чуть ли не в шеренгу, а вокруг же сидит толпа киргизов, двое с оружием. При этом один из них вертит в руках путевые листы, глядя на них с важным видом. Демонстративно не замечаю «служивых», обращаюсь к водителям, причем достаточно жестко:
-И что сидим? Ехать пора!
Один из водителей что-то осторожно говорит про документы, тогда и я «замечаю» того, кто их держит, и переключаюсь:
-Что их вертишь, ставь свои печати, мне ехать пора!
-А ти кто? – осторожно спрашивает «начальник»,
-Я? Командир батальона, еще вопросы есть?
-А что вызещь?
-Везу? Десантную роту, полностью вооруженную и экипированную! Рота едет с войны домой, еще вопросы есть?
Старшему неохота «терять лицо» и он делает куцую попытку «показать себя», подружившись с таким «крутым» майором:
-А давай с тобой водка пить? – без обиняков предлагает он,
-Я не пью, так что пей сам!
-Только ханка курищь?
-Правильно, только ханку курю!
-И много ханка с собой везещь?
-Вся моя, делиться не намерен! Все, некогда мне, ставь печать, я поехал, или мне людям дать команду спешиться? – очень тихо, почти шипя, выдавливаю я.
Таможенник молча ставит печати, отдает бумаги водителям и протягивает мне руку. Я больше не выпендриваюсь, жму руку и откланиваюсь.
Если в Таджикистане нас остановил всего один таможенный пост, на на территории Киргизии нас тормозили восемь раз! Правда, печати ставили без проволочек; я командовал при каждой остановке «отделение, к машине», и десяток самых крупных десантников, взяв оружие на изготовку, сопровождали меня и водителей к очередной «таможенной будке», чтобы через пару-тройку минут уже двигаться обратно. Единственно, что «доставало», так это дождь, что сопровождал нас от КПП Хорогского отряда, сменившись на Мургабе снегом. Я еще на Мургабе пообщал бойцам, что уж около города Ош мы согреемся; здесь май – это как в Капчагае июнь, но увы, не судьба. Колонна шла среди зеленых деревьев, но серое небо по прежнему изливало на нас потоки воды. Сыро было у бойцов в машинах, сырость стояла в воздухе, и даже уже была внутри наших организмов. Тем не менее, пусть и без комфорта, но мы доехали до еще одного Государства, это Узбекистан, а вскоре уже подъезжали к аэропорту города Андижан, где по информации, что получили еще в отряде, нас должен был ждать самолет АН-12.
К аэропорту нам пришлось буквально прорываться; толпы людей. море милиции, но тормознуть нас не смогли, пока «мой «ЗИЛ» не уткнулся уж совсем в густую толпу. До здания аэропорта было метров пятьдесят, и я, теряя терпение, спешился, и отправился туда, держа в руке не по необходимости, а скорее по привычке, свой «АКС». Тем не менее, очевидно благодаря своему 5,45 мм «другу» я беспрепятственно дошел до дверей аэропорта. Пока какой-то гражданский чин вежливо не спросил:
-Товарищ майор, что Вы хотите?
Со мной по хорошему – я в ответ тоже не варвар; объяснил ситуацию. Гражданский же мне в ответ:
-Я понял, товарищ майор, сейчас все выясним, но есть просьба; мы отправляем паломников в Мекку, центральное телевидение работает, уберите, пожалуйста, вооруженных солдат в машины?
-Не проблема, - ответил я, и коротко жестом показал десантникам, что уже вывалили из машин, устав от бесконечной езды, скрыться с глаз. Что те и исполнили моментально. Сам же просто взял АКС на ремень; он так в глаза, по моему мнению, не бросается. Гражданский покосился на оружие, на торчащую из нагрудного кармана гранату (да будь она неладна, и что ее Руслану не отдал), но повел меня в здание. Вскоре мы зашли в какой-то кабинет, где сидел уже чин в форме гражданской авиации и мой сопровождающий затараторил о чем-то, часто вставляя слова «Казахстан» и «самолет». В результате разговора я выяснил, что с другой стороны «взлетки» находится так называемый «военный» аэропорт, где нас и ждет «АН-12». Попрощавшись с «летчиком», вышли обратно, мой сопровождающий дошел со мной до автомашины и растолковал водителям по узбекски, куда же нам ехать. Я от души поблагодарил человека за участие, и спустя буквально двадцать минут мы наконец-то оказались возле самолета. Радоваться сил уже не было, и мы, поздоровавшись с летчиками и попрощавшись с водителями, сразу же приступили к погрузке. Дальше я запомнил лишь доклад Саутбаева, что «погрузка закончена», и все. Как взлетали – я уже не слышал; спал. Проснулся я только от того, что начальник штаба тряс меня за плечо:
-Комбат, просыпайся, прилетели!
Я кое-как разлепил веки, и спросил, где мы?
-Аэропорт «Николаевка», Минобороновский! Самолет же их, вот здесь и сели! – доложил начальник штаба.
Я спустился из рампы, и что же увидел? Ночь, и … дождь! И ощущение было, что этот самый дождь на всей матушке Земле. Мы проехали через четыре Государства, а дождь был всюду.
У самолета стояли армейские полковники, которым я, как и положено, представился, а в ответ услышал:
-Комбат, роту постройте!
-Саутбаев, постройте роту! – сразу отдал я команду, которую личный состав выполнил моментально. Один из чинов, поздоровавшись с десантниками, поздравил их с возвращением на Родину, а следом достал погоны старшего лейтенанта, и вручил их Саутбаеву! Султану до законного «старлея» оставалось около трех месяцев, так что он явно не ожидал такого подарка! Я же подумал, что умеют же армейцы устроить праздник! Нашим пограничникам такого не дано...
Руслан Шадиев
Текущая информация о работе, проводимой казахстанскими "таджиками" с законодательной и исполнительной властью РК, по ссылке - Минобороны и другие министерства РК выполняют поручение премьер-министра по ветеранам ОССБ
Руслан Шадиев
В Казправде опубликовано интервью с Муратом Мухамеджановым, в котором он озвучил собственную идею разработанной им Концепции региональной безопасности стран Центрально-Азиатского региона и предложение о создании Отдельной бригады специальных операций. Ссылка - Первый солдат Президента Назарбаева

Видео

Загрузка плеера

Яндекс цитирования liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня Все права на материалы, используемые на сайте, принадлежат их авторам.
При копировании ссылка на desantura.ru обязательна.
Professor - Создание креативного дизайна сайтов и любые работы с графикой